«Арагонес обещал оштрафовать тех, кто не пойдет на вечеринку». Большое интервью Альберта Риеры

0
1

Экс-игрок «Ливерпуля» рассказал «Матч ТВ» о том, как переживал невызов в сборную Испании на «золотые» Евро-2008 и ЧМ-2010, почему пришлось уехать из Англии в Грецию, каково учиться в одном классе с Хави и Раулем, а также о своей академии в Омске.

– Первый чемпионат мира, который вы хорошо помните?

– Скорее всего, французский в 1998-м. От него осталось много воспоминаний. Франция тогда была очень сильной. Особенно запомнился Зидан. Если спросите меня, кто был идолом для меня в то время, назову Зизу. Я его обожал.

– У вас была его футболка?

– Да. И была возможность победить его. Когда выступал за «Мальорку», мы обыграли «Реал» с ним в составе 5:1 на «Бернабеу». Мне было 18 лет. Чувствовал себя ребенком, который победил кумира. Фантастические эмоции. Позже мы обыграли «Реал» в кубке Испании дома со счетом 4:0. Похоже это было в последний раз. Когда я играл за «Эспаньол», мы постоянно проигрывали им.

– Что-нибудь сказали Зидану при той первой встрече?

– Во-первых, я стеснялся. Во-вторых, не думаю, что он стал бы слушать меня после поражения 1:5. Просто сказал бы: «Иди домой». Он был очень зол. Но хочу сказать, что Зидан всегда был джентльменом на поле и вне его. После того поражения не было ни единого плохого жеста с его стороны.

«Арагонес обещал оштрафовать тех, кто не пойдет на вечеринку». Большое интервью Альберта Риеры

– Я запомнил слезы Рауля после того, как Испания не смогла выйти из группы на ЧМ-1998. В тот момент вы плакали вместе с ним?

– Конечно. Понимаю Рауля. Ты представляешь свою страну, миллионы людей. Это многое значит. Каждая ошибка сильно бьет по тебе. Конечно, ты хочешь показать себя с лучшей стороны, и когда этого не происходит, то порой плачешь.

– Помните, как впервые надели футболку сборной?

– Отлично помню. Обычно знаешь, что тебе должны позвонить и позвать в сборную. За неделю в газетах появляются разговоры, и ты начинаешь немного ожидать этого. Но пока я не увидел список, не мог поверить.

– Как это было?

– Это случилось осенью. Тренером был Луис Арагонес, с которым я поработал в «Мальорке». Мой «Эспаньол» тогда очень хорошо играл. Мы шли четвертыми в чемпионате после «Реала», «Барселоны» и «Валенсии». В сборную Испании вызывают только лучших игроков, но ты не можешь быть лучшим, если твоя команда плохо играет. Уверен, что не получил бы вызова в сборную, если бы мы шли на 15 месте. Спасибо тренерам и игрокам «Эспаньола».

Состав объявили тогда, когда у нас была тренировка. После нее ко мне подошел человек, который отвечал в клубе за пиар и работу со СМИ, и сказал, что у него есть сюрприз для меня, а потом показал список. Я не показал тогда бурной реакции. Но сел в машину и старался доехать домой так быстро, насколько это возможно. Знал, что моя жена смотрит новости по телевизору и уже ждет меня. Вы спрашивали меня: плакал ли я в 98-м. Вот в тот момент вместе с женой мы точно долго плакали. Это были невероятные чувства.

– И вы забили гол в первом же матче за сборную.

– Дебют не мог быть лучше. Это предел мечтаний. Помню, что Испанию на тот момент постоянно критиковали, журналисты регулярно по нам проходились. Была непростая квалификация на Евро-2008, мы играли не слишком хорошо. Я вышел на последние 20 минут матча против Дании. Счет был 1:1. Затем Испания забила второй, а я сделал счет 3:1. Эта победа позволила нам квалифицироваться на чемпионат Европы, который мы потом выиграли. Я чувствовал, что внес свой вклад в этот трофей.

– Как отмечали тот гол?

– Подбежал к скамейке. Первым, кто меня встретил, был Хави. А потом мы стали обниматься вместе со всеми остальными. Сильно радовались, потому что чувствовали важность этой победы. Ничья нас не устраивала.

– А после матча?

– О, это я очень хорошо помню. Арагонес сказал: «Того, кто останется в отеле, я оштрафую». Мы были обязаны пойти на вечеринку. За сборную тогда играл Пуйоль, который не любит тусоваться. Для него у Арагонеса было индивидуальное послание: «Тебя, Пуйоль, это тоже касается. Если увижу в отеле, будет двойной штраф». Арагонес был не просто хорошим тренером, но и отличным мотиватором. Он уделял много времени психологии игроков, за что мы его и любили.

«Арагонес обещал оштрафовать тех, кто не пойдет на вечеринку». Большое интервью Альберта Риеры

– В окончательной заявке на Евро-2008 вас не оказалось. Что вы чувствовали?

– 2-3 месяца я был очень расстроен, не смотрел ни одной игры того чемпионата, пытался отгородиться от любых новостей. Потом задал себе вопрос: «Почему он не вызвал меня?» Значит, я был не в своей лучше форме. В Испании много хороших игроков, а он мог вызвать только 23 человека. На моей позиции играли Сильва, Иньеста, Касорла, Фабрегас. Посмотрите, кого я сейчас перечислил. Если бы я был лучше, уверен, Арагонес включил бы меня в заявку. Несмотря на то, что я тяжело переживал, этот момент помог мне в будущем критично относиться к себе, не быть самоуверенным.

– Но через два года ситуация повторилась.

– Я тогда выступал за «Ливерпуль». В 2009-м сыграл со сборную на Кубке конфедераций, куда меня опять же вызвали потому, что клуб играл хорошо. «Ливерпуль» тогда провел фантастический сезон, и меня постоянно приглашали в сборную. Но в сезоне 2009/2010 мы стали играть хуже, не попав в зону Лиги чемпионов. В конце сезона я был ужасен, играл отвратительно, в последних матчах не сделал ни одной голевой передачи. Поэтому невызов в сборную не стал большим сюрпризом. Конечно, немного удивился, поскольку надеялся. Но все понимал. В 2010-м я смотрел каждый матч нашей сборной и поддерживал ее.

– Не было смешанных чувств? С одной стороны родная команда становится чемпионом, с другой – вы могли быть в этой команде.

– В 2008-м я не желал им поражения, но не хотел смотреть матчи. Когда слышал что-то о сборной, это причиняло мне боль. Странные были чувства. Но тренер же не хочет делать плохо команде. Надо уважать его решение. Иногда это больно для отдельных игроков, но главное – команда.

– Поздравляли с победой бывших партнеров?

– Да, у меня отличные отношения с игроками той сборной. Особенно с Пепе Рейной, который является крестным отцом моих детей. Мы – семья. Общался с Сильвой, Касильясом, Хави, Хаби Алонсо. Они мои друзья, всегда желаю им только хорошего. Но, думаю, люди не в силах представить, насколько я был расстроен, что не оказался в списке.

– Как жена поддерживала в тот момент?

– Она не любит футбол и не смотрит матчи, если я не играю. Ольга не многое понимает в футболе. Просто говорила: «Как ты? Выглядишь усталым. Тебе больно?» Она поддерживает больше психологически в такие моменты. Не критикует, хотя я иногда прошу ее об этом. Она просто хочет, чтобы я был здоров и счастлив.

– Чемпионаты мира постоянно открывают новых звезд. На ЧМ-2018 вы уже видите таковых?

– Например, Черышев. Мы, конечно, знали о нем. Давно играет в Испании, воспитанник академии «Реала». Я вижу его почти каждые выходные в матчах чемпионата. Но, думаю, в Англии или Франции с ним не так хорошо знакомы. Вспомните, как он появился на чемпионате. Вышел на поле, потому что Дзагоев получил травму. Возможно, без этого мы не увидели бы здесь его голов. Одна маленькая деталь может изменить все. Если раньше Черышев стоил в районе 15-20 миллионов евро, то сейчас цена может скакнуть до 50. Понравился Кинтеро из Колумбии, Лосано из Мексики, хотя прежде я не знал их хорошо. За Головиным уже идет охота, им интересуются большие клубы. Думаю, в плей-офф увидим и других новых звезд.

– Кто из россиян способен заиграть в топ-чемпионате?

– Самый талантливый игрок сейчас – Головин. Все зависит от него. Могу дать совет, исходя из своего опыта. Когда у тебя есть предложение от таких клубов как «Ювентус», очень сложно сказать «нет». Но нужно думать о будущем. Молодые футболисты должны играть, а не сидеть на скамейке. Потом будет сложно найти себе хорошую команду, поэтому прежде, чем сказать «да», важно чувствовать, готов ты или нет. Понятно, что хочется в большой клуб как можно скорее. Но надо выбирать без давления, хорошо взвесить, сможешь ли ты играть в этой команде со своим нынешним уровнем.

У вас много игроков, которые способны заиграть в Европе. Но русские футболисты немного похожи на турецких. Вы чувствуете себя комфортно дома – хорошие условия, клуб постоянно играет в Лиге чемпионов. И футболисты думают, что этого достаточно. Нет. Ты должен сделать этот шаг, чтобы стать лучше. Посмотрите на меня. В 20 лет я поехал играть во Францию, имея предложения от «Атлетико» и «Депортиво». Но в 20 лет сидел бы там на скамейке, поэтому выбрал «Бордо». Дзюба и Смолов могут играть в любом клубе Европы. Почему они не делают этот шаг? Я бы им посоветовал не бояться, а поступить как Жирков, который однажды перешел в «Челси».

– Сложно было в 20 лет адаптироваться в чужой стране?

– Нет. Главная проблема – страх. Знаете, когда люди переезжают в другую страну, больше всего боятся за знание языка. А если боишься, никогда его не выучишь. Надо пробовать, совершать ошибки. В футболе точно так же. Если не боишься, все получится. Когда я играл во Франции, был очень худым, а там много физически сильных игроков и не так много техники, как в испанском футболе. Было сложно, но я адаптировался, потому что старался сделать это как можно скорее.

– К английскому футболу тоже быстро привыкли?

– АПЛ от других чемпионатов отличает скорость – ты должен быстро думать с мячом и без него. В Испании больше времени проводишь с мячом, больше пауз. Тренировки, тренировки, тренировки – и у тебя все получится.

«Арагонес обещал оштрафовать тех, кто не пойдет на вечеринку». Большое интервью Альберта Риеры

– В «Ливерпуле» у вас была настоящая испанская банда. Когда полкоманды говорит с тобой на одном языке, находится в ней комфортнее?

– Конечно, это помогает. У нас был испанский тренер, Рейна, Арбелоа, Алонсо, Торрес, физиотерапевт. Даже на кухне были испанцы. Мы чувствовали себя как дома. Но должен сказать, что это не они приехали к нам в страну, а мы к ним. Приходилось адаптироваться под их правила. Вот пример. Бенитес запрещал нам говорить на испанском во время тренировок. Мы начинали в девять утра и до двух дня не могли произнести ни одного испанского слова. На поле ты должен говорить на английском. Нужно уважать остальных игроков.

– Как англичане относились к вам?

– От других стран Англию отличает трудолюбие. Они уважают тебя за твою работу. Что ты можешь пообещать? Усердно работать, стараться показать свой лучший футбол. Ты не можешь им обещать, что забьешь 20 голов и сделаешь 10 «ассистов». Но работу обеспечить способен. И если ты упорно трудишься, то такие парни как Джеррард и Каррагер будут тебя уважать. Тогда они помогут тебе быстро адаптироваться.

– В какой момент в «Ливерпуле» все пошло не так?

– Мы остались теми же игроками. Но некоторым поколениям нужно меняться. Тренеру тоже надо меняться: новые идеи, новая атмосфера. Нужны были перемены – и они последовали. Игроки стали постепенно уходить, одно поколение меняло другое. Торрес – в «Челси», Маскерано – в «Барселону», Хаби Алонсо – в «Реал». «Ливерпулю» требовалось год-два, чтобы вернуться на высокий уровень. Потом было фантастическое поколение с Луисом Суаресом, они тоже имели хорошие шансы выиграть АПЛ. Но «Ливерпулю» даже сейчас нужно что-то еще.

– Каково было после «Ливерпуля» переходить в греческий «Олимпиакос»?

– Это было сложное решение. В то трансферное окно многие игроки ушли, появился новый тренер – Ходжсон. Во время предсезонки он сказал нам: «Хочу, чтобы большинство игроков в команде были англичанами». Это стало шоком для нас, легионеров. Я понял, что нужно уходить. На тот момент у меня было предложение от «Спартака», где тренировал Карпин, но обратились люди и из «Олимпиакоса». Туда пришел новый президент, он хотел сделать фантастическую команду. Пообещал мне подписать пять топовых игроков. Пришли аргентинец Ибагаса, бельгиец Миральяс, датчанин Роммедаль, француз Модест, серб Пантелич, шведа Мельберг. У нас была фантастическая команда, поэтому и сейчас бы не изменил решения перебраться в Афины. Вообще все мои карьерные решения были лучшими.

– После «Ливерпуля» были предложения из топ-клубов?

– Если спросите, какой клуб был лучшим в моей карьере, отвечу – «Ливерпуль». Но если спросите, в каком клубе я чувствовал себя наиболее важным и нужным, скажу – «Галатасарай». Может, потому, что мы выигрывали чемпионат каждый год, постоянно выступали в Лиге чемпионов. Отличная команда, в которой собрались Дрогба, Снейдер, Муслера, Уйфалуши. Я чувствовал себя значимым. В Турции ты постоянно живешь футболом – как на поле, так и в обычной жизни. В Англии по-другому. Там в течение недели люди отвлекаются от футбола и возвращаются к нему только во время матчей.

«Арагонес обещал оштрафовать тех, кто не пойдет на вечеринку». Большое интервью Альберта Риеры

– Фанаты «Галатасарая» действительно особенные?

– В 2012-м мы выиграли чемпионат на стадионе «Фенербахче». Когда побеждаешь, обычно хочется побыстрее доехать до дома и отметить это со своей семьей, с друзьями. Но на стадион не попали многие наши болельщики, поэтому весь мост через Босфор был заполнен фанатами. Как в кино. В результате мы ехали от стадиона до нашей тренировочной базы пять часов. Это позитив. Но был и негатив. Однажды у нас выдалась серия из пяти матчей без побед. И фанаты захотели поговорить с нами после игры. Мы думали, наш капитан пообщается с небольшой группой людей, а увидели 10 тысяч фанатов. Представляете, что я чувствовал в тот момент? Всегда есть хорошие и плохие вещи. Хотя надо признать, что на самом деле я наслаждался давлением со стороны фанатов. Если его нет, ты не чувствуешь себя на 100 процентов комфортно. Это давление позволяет улучшить твой футбол.

– Почему решили завершить карьеру?

– Мы хотели переехать в Россию, чтобы наши дети могли свободно разговаривать на русском. Они учились в английской школе, а дома мы общаемся на испанском. Решили, что поживем в Омске немножко, но поступило предложение от «Томи». Поговорил с Петраковым. Потренировался с ними на сборах в Турции в декабре 2016-го. Но потом федерация наказала клуб, и они не смогли подписать новых игроков, поэтому я не смог играть. Это неприятный опыт. Губернатор Томской области обещал, что заплатит долг, и клуб сможет заключить со мной контракт. Я работал несколько месяцев в ожидании этого, но ничего не произошло. Трансферное окно было уже закрыто, оставалась возможность уехать в Таиланд или Сингапур. Были предложения из этих стран, но от клубов, которые сложно назвать профессиональными. Тогда я понял, что момент настал. Обычно заканчивают тогда, когда ноги говорят, что больше не могут. Но у меня было ощущение, что могу еще поиграть.

– Расскажите о ваших специальных тренерских курсах с Хави, Раулем и другим звездами. Как это удалось организовать?

– Мы пообщались с испанской федерацией футбола и все согласовали. Почему попросили отдельный курс для нас? На занятия приходят люди с разным опытом: кто-то раньше тренировал 10 лет в клубе, кто-то вообще не тренировал. А у нас была группа одного поколения, все были на одном уровне: Хави, Хаби Алонсо, Сенна, Рауль, Капдевила, Луис Гарсия. Все друг друга знали. Чтобы попасть в группу, нужно было сыграть минимум 10 матчей за национальную команду и 300 матчей в примере. Все удовлетворяли этим условиям.

– Другие студенты с вами не обучались?

– Никого. Мы многое узнали друг у друга, это был потрясающий опыт. Сейчас нам нужно пять месяцев практики, УЕФА будет это контролировать. Свою практику я пройду в академии в Омске. У меня будет три группы детей в возрасте от 13 до 16 лет. Попытаюсь подготовить, помочь им стать профессионалами. И после этого, в следующем мае, мы снова соберемся всей группой, чтобы получить лицензию Pro.

– Как преподаватели реагировали на такой класс?

– На первом уроке один из них сказал: «Я здесь тренер. Попытаюсь дать вам несколько уроков. Но что я могу вам сказать? Чему могу научить?». А перед ним сидит Хави, который отыграл за «Барселону» 767 матчей. На самом деле все было натурально. Один преподаватель работал с нами в сборной до 19 лет, другой – до 21 года. Каждый из нас старался узнать что-то новое. Мы внимательно слушали учителей, потому что нуждались в информации . Если думаешь: «Эй, я 20 лет играл в профессиональный футбол, дайте мне лицензию, я готов быть тренером», — ты ошибаешься. Будучи футболистом, не обращаешь внимание на многие детали, которые видит тренер. Мы уже многое узнали и до сих пор учимся.

– Кто был самым умным в вашей группе?

– Думаю, Хави и Хаби Алонсо. Однако, возможны сюрпризы. Например, Маркос Сенна достаточно тихий и не особо разговорчивый. Но он хорошо читает игру. У Рауля было больше проблем, чем мы ожидали. Он сказал нам, что никогда не спрашивал тренеров: «Почему мы играем по этой тактике?» или «Почему у нас такие тренировки». Мы все делали на автомате, без вопросов, а тренер обязан понимать, почему такая система, зачем против этой команды нужно играть так, а не иначе. Футболист же просто старается играть настолько хорошо, насколько может. Поэтому Рауль был удивлен. Для него все это было сложно.

– Почему решили организовать академию в России, а не в Испании?

– Если быть честным, в Испании куча академий известных игроков. Каждое лето футболисты организовывают лагеря для детей. Так делают Фабрегас, Хави, Рауль. С Россией у меня хорошие отношения. Знаю, что вам нравится испанский футбол, наша игровая культура. У меня есть возможность помочь русским футболистам. В Москве, Санкт-Петербурге, возможно, Казани достаточное количество школ, но в Омске и Новосибирске академий значительно меньше. Есть много школ, которые занимаются детьми до 13 лет, но кроме этого — ничего. Поэтому решил сделать академию именно для этого возраста. После 13 лет – самая важная пора для молодых футболистов, когда уже понятно, кто хорошо играет технически. В общем, попытаюсь найти новые таланты в России.

Вся методика на 100 процентов будет испанская. Переведем ее на русский. Сейчас у меня работают в академии три российских тренера. Скажу им, чтобы ничего не меняли, а прививали воспитанникам именно испанское понимание футбола. Попытаюсь привезти своих друзей на мастер-класс в Омск. Многие, конечно, не знают, где это находится, но обещали приехать.

– Что за друзья?

– Хаби Алонсо, Хави, Маркос Сенна, Рауль, Луис Гарсия, Баптиста, Пуйоль и три голкипера: Пепе Рейна, Муслера и Виктор Вальдес. Все они знают о моей академии и приедут на мастер-класс. Самое важное – они помогут мне составить программу. Например, Пуйоль сделает курс для защитников, Рейна – для вратарей, Хави и Хаби Алонсо — для центральных полузащитников. Также запишем обучающее видео с ними.

– Похоже, отправлю сына в Омск.

– Считайте, приглашены. Приезжайте, когда захотите, и сына привозите. Все мастер-классы будут открыты для зрителей. Они смогут увидеть наш футбол.

– Ваши дети интересуются футболом?

– Сыну пять лет. Возможно, он будет футболистом, пока не знаю. Но скажу ему то же, что и своим дочерям. Не хочу заставлять их делать то, чего хочется мне. Не буду давить. Помню, когда мне было 14-15 лет, одного из партнеров по «Мальорке» муштровал отец. Орал, когда у того что-то не получалось, материл. Психологически сложно слышать подобное от отца в таком возрасте. Если бы мой папа был таким, я бы ушел из футбола. Только чувствуя себя свободно, могу показывать лучший результат. Дети под давлением родителей не смогут стать профессионалами.

– Во время чемпионата мира вы работаете экспертом на «Матч ТВ». Нравится?

– Я не хочу комментировать игру. Что такое комментарии? Это просто озвучивание того, что ты видишь. Сейчас я стараюсь стать профессиональным тренером, мне нравится анализировать игру до и после матча. Почему одна команда играла плохо, какие факторы помогли другой победить… Поэтому роль эксперта мне по душе.

– Что об этой работе говорит ваша семья?

– Они не смотрят в основном. Был забавный момент. Несколько дней назад я работал в студии на Воробьевых горах, а дети Пепе Рейны находились в Краснодаре и были счастливы увидеть меня по телевизору. Сняли видео с экрана. Потом Иоланда – жена Пепе Рейны – рассказала, как сын Тьяго ходил по улицам и всем прохожим показывал видео: «Посмотрите! Это мой крестный».

Меня спрашивают: «Почему я не говорю в студии на русском?» Хочу ответить. Надеюсь, вы оставите это в тексте. Во-первых, уважаю людей и хочу, чтобы они меня прекрасно понимали. Во-вторых, есть специальные футбольные слова, которых я пока не знаю. А без них нельзя дать нормальную экспертизу. Я могу дать обещание. В течение девяти месяцев, пока буду работать в академии в Омске, я стану учить язык. И следующее интервью, очень надеюсь, сделаем с вами полностью на русском.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here